Правовой статус терминов «социальная сеть» и «онлайн-платформа» в странах мира

Время на прочтение: 22 мин

Не имеющее аналогов как на русском языке, так и в англоязычном сегменте Интернета исследование терминов «социальная сеть» и «онлайн-платформа» в правовых актах различных государств мира.

Научно-техническим центром ФГУП «ГРЧЦ» проведено исследование правового статуса терминов «социальная сеть» и «онлайн-платформа» в странах мира, в процессе которого были проанализированы прецеденты законодательного регулирования указанных объектов в таких государствах и межгосударственных объединениях, как Соединенные Штаты Америки, Европейский союз, Федеративная Республика Бразилия, Турецкая Республика, Республика Сингапур, Федеративная Республика Германия, Республика Кот-д’Ивуар, Содружество Австралии.

В процессе анализа представленных определений были выявлены принципиальные различия в подходах к регулированию терминов «социальная сеть» и «онлайн-платформа» в странах мира. Следует отметить подход Республики Сингапур, где для определения социальной сети и онлайн-платформы используется уникальная для подобного рода правоотношений категория «интернет-посредник».

В качестве примеров нормативных правовых актов, устанавливающих обязанности социальных сетей и онлайн-платформ, были приведены Исполнительный указ Президента США «О предотвращении онлайн-цензуры», нормативные правовые акты Европейского союза, в частности, Директива 2000/31/ЕС Европейского парламента и Совета Европейского союза «О некоторых правовых аспектах информационных услуг на внутреннем рынке, в частности, об электронной коммерции» и Директива 2018/1808 «Об аудиовизуальных медиа-услугах», Концепция гражданских прав в сети Интернет Бразилии, Закон Турции об усилении контроля над иностранными социальными сетями и австралийский Кодекс ведения переговоров со СМИ.

В отношении каждого из приведенных нормативных правовых актов был проведен подробный анализ его положений и отмечены особенности подхода к регулированию правоотношений. Так, в процессе исследования было выявлено, что бразильской Концепцией гражданских прав в сети Интернет установлен смешанный режим ответственности владельцев онлайн-платформ, при котором «поставщик интернет-приложений» по общему правилу не несет ответственности за размещение контента третьими лицами, но в частных случаях может быть привлечен к ответственности.

В части опыта саморегулирования социальных сетей и онлайн платформ приведены примеры, преимущественно, американского и европейского регулирования, поскольку большинство крупнейших онлайн-платформ зарегистрированы в указанных юрисдикциях.

В качестве примера саморегулирования приведены положения Закона Германии NetzDG, согласно которым, на крупные сетевые платформы, такие как Facebook, Instagram, Twitter, YouTube возлагаются обязательства по оперативному удалению контента, признанного в Германии незаконным положениями уголовного законодательства.

Также проведен анализ вступившего в силу в октябре 2020 года во Франции Закона о коммерческой эксплуатации изображения детей на онлайн-платформах. Положения закона направлены на регулирование количества времени, в течение которого граждане Франции моложе 16 лет могут пользоваться сетью Интернет в целях монетизации создаваемого контента, а также условий распоряжения заработанными денежными средствами. Кроме того, законодательно закрепляется так называемое «право на забвение», означающее, что платформы будут обязаны удалять контент по запросу гражданина.

Отмечены примеры саморегулирования крупнейших социальных сетей, в частности, маркировка подконтрольных государственным органам страниц СМИ в социальной сети Facebook. Кроме этого, компанией Facebook в 2020 году был опубликован состав своего Независимого надзорного совета, в полномочия которого входит разрешение споров касательно модерации контента в социальных сетях Facebook и Instagram.

Независимый надзорный совет, согласно позиции представителей компании Facebook, не аффилирован с компанией Facebook, поскольку его члены не являются сотрудниками компании и не могут быть уволены ее решением. В то же время на деятельность Независимого надзорного совета компания Facebook выделила 140 миллионов долларов.

В заключительной части исследования сделаны выводы о регулировании правового статуса терминов «социальная сеть» и «онлайн-платформа» в странах мира и приведены примеры возможного применения опыта государств и межгосударственных объединений мира в законодательстве Российской Федерации.

На примере успешного применения положений бразильской Концепции гражданских прав в сети Интернет было предложено создание в Российской Федерации Информационного кодекса – нормативного правового акта, объединяющего федеральное законодательство в сфере регулирования информационных правоотношений и определяющего правила распространения информации на территории страны.

Также, принимая во внимание опыт применения Закона Германии NetzDG, было предложено рассмотрение вопроса о реализации дополнительных мер в части привлечения граждан Российской Федерации к участию в блокировке противоправного контента.

Федеральным законом от 30 декабря 2020 г. № 530-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» установлена обязанность владельца социальной сети соблюдать требования законодательства Российской Федерации, в частности, не допускать использование социальной сети в целях совершения уголовно наказуемых деяний, разглашения сведений, составляющих государственную или иную специально охраняемую законом тайну, распространения материалов, содержащих публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публично оправдывающих терроризм, других экстремистских материалов, а также не допускать распространение информации с целью опорочить гражданина или отдельные категории граждан по признакам пола, возраста, расовой или национальной принадлежности, языка, отношения к религии, профессии, места жительства и работы, а также в связи с их политическими убеждениями.

Однако, механизм реализации вышеуказанных положений не предусматривает ответственность владельца социальной сети за несвоевременное реагирование (отсутствие реагирования) на жалобы пользователей, чьи права были нарушены.

В этой связи предложено рассмотреть вопрос о внесении в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях положений о привлечении владельцев социальных сетей к ответственности за ненадлежащее (несвоевременное) реагирование на жалобы пользователей.

Данные изменения приведут к усилению роли пользовательских жалоб в деятельности интернет-платформ на территории Российской Федерации и инициируют привлечение граждан к участию в блокировке противоправного контента.

Введение

Определение терминов «социальная сеть» и «онлайн-платформа» в странах мира и в межгосударственных объединениях

Европейский союз

Соединенные Штаты Америки

Федеративная Республика Бразилия

Турецкая Республика

Республика Сингапур

Федеративная Республика Германия

Республика Кот-д’Ивуар

Содружество Австралии

Примеры и характеристика нормативных правовых актов, устанавливающих обязанности социальных сетей и онлайн-платформ

Указ Президента США «О предотвращении онлайн-цензуры»

Регулирование деятельности онлайн-платформ нормативными правовыми актами Европейского союза

Концепция гражданских прав в сети Интернет Бразилии

Закон Турции об усилении контроля над иностранными социальными сетями

Австралийский Кодекс ведения переговоров со СМИ

Саморегулирование социальных сетей и онлайн-платформ

Закон Германии о мерах в отношении социальных сетей

Компания Facebook создала Независимый надзорный совет

В социальной сети Facebook в июне 2020 года начали маркироваться страницы СМИ, подконтрольные государственным органам

Во Франции принят закон о защите молодых знаменитостей онлайн-платформ

Заключение. Возможность применения опыта государств и межгосударственных объединений в российском законодательстве

Введение

В условиях развития информационных технологий по всему миру широкую популярность приобретает такой способ взаимодействия пользователей сети Интернет, как общение в социальных сетях.

В этой связи в странах мира активно развивается законодательное регулирование социальных сетей и онлайн-платформ, на соответствующие объекты органами власти государств и межгосударственных объединений возлагаются обязанности по регулированию распространяемого контента, по контролю за обработкой персональных данных пользователей и взаимодействию с правоохранительными органами в целях привлечения к ответственности нарушителей.

В то же время в рамках надлежащего функционирования механизма такого регулирования необходимо, прежде всего, определение правового статуса социальной сети или, при широкой трактовке, онлайн-платформы и социальной сети как ее частного случая.

В процессе определения правового статуса данных терминов присутствует ряд сложностей. В Российской Федерации определение социальной сети вступило в силу с 1 февраля 2021 года. Согласно статье 10.6 Федерального закона от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (далее – закон № 149-ФЗ) под социальной сетью понимается сайт и (или) страница сайта в сети Интернет, и (или) информационная система, и (или) программа для электронных вычислительных машин, которые предназначены и (или) используются их пользователями для предоставления и (или) распространения посредством созданных ими персональных страниц информации на государственном языке Российской Федерации, государственных языках республик в составе Российской Федерации или иных языках народов Российской Федерации, на которых может распространяться реклама, направленная на привлечение внимания потребителей, находящихся на территории Российской Федерации, и доступ к которым в течение суток составляет более пятисот тысяч пользователей сети Интернет, находящихся на территории Российской Федерации.

При этом требование о наличии доступа к социальной сети в течение суток более пятисот тысяч пользователей сети Интернет, находящихся на территории Российской Федерации, содержится в законе в целях соблюдения обязанностей владельцами наиболее популярных сетей, в связи с чем не является критерием для отнесения того или иного объекта к социальной сети.

Учитывая изложенное, согласно положениям законодательства Российской Федерации представляется возможным выделить следующие признаки социальной сети:

предназначение или использование социальных сетей пользователями для предоставления и (или) распространения посредством созданных ими персональных страниц информации на государственном языке Российской Федерации, государственных языках республик в составе Российской Федерации или иных языках народов Российской Федерации;

возможность распространения рекламы, направленной на привлечение внимания потребителей, находящихся на территории Российской Федерации.

В то же время в законодательстве Российской Федерации отсутствует термин «онлайн-платформа» и для определения социальной сети используются термины «сайт и (или) страница сайта в сети Интернет», «информационная система», «программа для электронных вычислительных машин». Данный подход позволяет широко трактовать положения статьи 10.6 закона 149-ФЗ и определять в качестве социальной сети многие сайты, информационные системы и программы для электронных вычислительных машин.

Однако ввиду недавнего вступления в силу указанных положений и отсутствия полного перечня необходимых подзаконных актов, в настоящий момент отсутствует правоприменительная практика по привлечению владельцев социальных сетей к ответственности на территории Российской Федерации и, соответственно, прецеденты квалификации информационных систем, программ, сайтов в качестве социальных сетей.

Исследование межгосударственного опыта регулирования социальных сетей, в частности, правового статуса термина «социальная сеть» и «онлайн-платформа» содержит анализ выявленных тенденций в определении социальных сетей в странах мира, критерии, по которым различные информационные системы, программы, сайты в сети Интернет определяются в качестве социальных сетей и анализ нормативных правовых актов, устанавливающих обязанности социальных сетей и онлайн-платформ.

По результатам данного исследования сформулированы выводы и приведены примеры опыта государств и межгосударственных объединений, применение которого возможно в Российской Федерации при реализации положений статьи 10.6 закона № 149-ФЗ.

Определение терминов «социальная сеть» и «онлайн-платформа» в странах мира и в межгосударственных объединениях

Европейский союз

В Европейском союзе понятие «социальная сеть» или «онлайн-платформа» в данной или аналогичной формулировках отсутствует. При этом в соответствующих правоотношениях применяется определение, изложенное в статье 2 Директивы 2000/31/ЕС Европейского парламента и Совета Европейского союза от 8 июня 2000 года «О некоторых правовых аспектах информационных услуг на внутреннем рынке, в частности, об электронной коммерции», согласно которому «поставщик информационных услуг», то есть физическое или юридическое лицо, предоставляющее «информационные услуги в значении статьи 1 (2) Директивы 98/34/ЕС, измененной Директивой 98/48/ЕС».

С 2015 года Директива 98/34/EC Европейского Парламента и Совета Европейского союза от 22 июня 1998 года, устанавливающая процедуру предоставления информации в области технических стандартов и регламентов, утратила силу, и в качестве ссылок на нее в положениях других нормативных правовых актах должны рассматриваться ссылки на положения заменившей ее Директивы № 2015/1535 Европейского парламента и Совета Европейского союза от 9 сентября 2015 года «О процедуре предоставления информации в области технических регламентов, а также правил оказания услуг в информационном обществе». Согласно статье 1 Директивы № 2015/1535 «информационные услуги» – это любые услуги информационного общества, а именно любые услуги, обычно оказываемые за вознаграждение, дистанционно, с помощью электронных средств связи и по индивидуальному запросу получателя услуг.

При этом в Директиве № 2015/1535 дается пояснение относительно терминологии данного определения:

«на расстоянии» означает, что услуга предоставлена без одновременного присутствия сторон;

«при помощи электронных средств» означает, что услуга подлежит отправлению в исходном виде и получению в месте назначения с помощью электронного оборудования для обработки (в том числе цифрового сжатия) и хранения данных и полностью передана, доставлена или получена с помощью телеграфа, радиосвязи, оптических или иных электромагнитных средств связи;

«по индивидуальному запросу получателя услуг» означает, что услуга предоставлена путем передачи данных по индивидуальному запросу.

Отдельно следует обратить внимание, что в пункте 20 преамбулы Директивы 2000/31/ЕС отмечено, что определение «получатель услуг» охватывает все виды использования информационных услуг как лицами, которые предоставляют информацию внутри открытых сетей, таких как Интернет, так и лицами, которые осуществляют поиск информации в Интернете в частных или профессиональных целях.

С учетом изложенного, в Европейском союзе используется комплексное определение термина «онлайн-платформа» через призму категорий «информационные услуги» и «получатель информационных услуг».

Соединенные Штаты Америки

В США по аналогии с Европейским союзом термин «социальная сеть» законодательно не определен, однако с 2020 года используется в качестве составного элемента термина «онлайн-платформа».

Согласно статье 230 Закона об этике в сфере коммуникаций (Communications Decency Act), под «интерактивным компьютерным сервисом» понимается любая платформа в области информационного пространства, в том числе информационная система или программное обеспечение, посредством использования которой может быть предоставлен доступ множества пользователей к определенному серверу, в частности, с использованием сети Интернет, а также аналогичные информационные системы или программное обеспечение библиотек или учебных заведений.

В статью 230 Закона об этике в сфере коммуникаций были внесены изменения вступившим в силу в 2020 году Исполнительным указом Президента США «О предотвращении онлайн-цензуры». Разделом 7 Указа было установлено определение «онлайн-платформы» – это любой интернет-сайт или приложение, которое позволяет пользователям создавать и обмениваться контентом, а также предоставляет возможность использования социальных сетей или поисковых систем.

Федеративная Республика Бразилия

Опыт Бразилии по регулированию сети Интернет интересен вследствие принятия Концепции гражданских прав в сети Интернет «Marco Civil da Internet» от 23 апреля 2014 года. Согласно положениям Концепции гражданских прав в сети Интернет деятельность владельцев онлайн-платформ и социальных сетей в сети Интернет понимается в широком смысле с использованием термина «поставщик интернет-приложений».

При этом в соответствии со статьей 5 Концепции гражданских прав в сети Интернет под «интернет-приложением» понимается набор функциональных возможностей, доступ к которым осуществляется посредством использования электронного устройства, подключенного к сети Интернет.

Таким образом, законодательный опыт Бразилии свидетельствует о возможности использования широкой формулировки при определении деятельности по обеспечению функционирования онлайн-платформ в сети Интернет.

Турецкая Республика

Вступившим в силу 1 октября 2020 года Законом Турции об усилении контроля над иностранными социальными сетями определен термин «социальная сеть», которым является сервис в сети Интернет, позволяющий пользователям создавать, просматривать или делиться контентом в целях социального взаимодействия в интернет-среде.

Законом Турции об усилении контроля над иностранными социальными сетями были внесены изменения в Закон «О правилах публикации в сети Интернет и пресечении преступлений, совершаемых посредствам таких публикаций» № 5651 от 04.05.2007 г.

Республика Сингапур

В законодательстве Республики Сингапур подход к определению таких объектов, как «социальная сеть» и «онлайн-платформ» выделяется по сравнению с другими государствами, поскольку для определения вышеуказанных объектов используется уникальная для правового регулирования категория «интернет-посредник», установленная Законом Сингапура против недостоверной информации и манипуляций в сети Интернет № 10/2019.

Так, согласно статье 2 Закона против недостоверной информации и манипуляций в сети Интернет под интернет-посредником понимается:

(a) сервис, позволяющий пользователям получать доступ к информации, размещенной третьими лица в сети Интернет;

(b) сервис, позволяющий пользователям обмениваться информацией в сети Интернет;

(c) сервис, отображающий пользователю результаты поиска в сети Интернет и предоставляющий пользователю доступ к контенту, размещенному третьими лицами на своих ресурсах, отображающихся в качестве результатов поиска;

(d) сервис, предоставляющий пользователям доступ к сети Интернет;

(e) сервис, предоставляющий вычислительные ресурсы.

В качестве примеров интернет-посредников в Законе против недостоверной информации и манипуляций в сети Интернет приведены:

(a) социальные сети;

(b) поисковые системы;

(c) сервисы по размещению контента;

(d) мессенджеры;

(e) аудиовизуальные платформы.

Федеративная Республика Германия

В Германии 1 января 2018 года в полном объеме вступил в силу принятый 30 июня 2017 года закон, именуемый «Netzwerkdurchsetzungsgesetz» (Закон о защите сети; Закон о мерах в отношении социальных сетей; NetzDG). Положениями NetzDG на крупные сетевые платформы, такие как Facebook, Instagram, Twitter, YouTube возлагаются обязательства по оперативному удалению контента, признанного в Германии незаконным положениями уголовного законодательства.

Согласно статье 1 NetzDG под социальными сетями понимаются поставщики телекоммуникационных услуг, которые используют в целях получения прибыли онлайн-платформы в сети Интернет, функционал которых предназначен для взаимного обмена пользователями любым контентом с другими пользователями, а также могли делать контент общедоступным. При этом специализированные онлайн-платформы с журналистскими материалами не квалифицируются в качестве социальных сетей в контексте положений NetzDG.

Республика Кот-д’Ивуар

В статье 1 Закона № 2013-451 о борьбе с киберпреступностью (Loi N 2013-451 relative à la lutte contre la cybercriminalité) от 19 июня 2013 года (основной закон Республики Кот-д’Ивуар в области регулирования сети Интернет) дается определение «электронного взаимодействия», то есть любые передача, обмен сообщений, изображений, звуков или видео с помощью электромагнитного, оптического или любого другого способа.

В контексте систематического толкования положений Закона Республики Кот-д’Ивуар № 2013-451 о борьбе с киберпреступностью данный термин используется, в том числе, при определении онлайн-платформ и социальных сетей как их частного случая.

Содружество Австралии

23 июля 2021 года в Австралии принят закон о безопасности в сети Интернет.

Согласно разделу 13 закона о безопасности в сети Интернет социальная сеть – это сервис в сети Интернет:

(a) основная цель которого – это обеспечение взаимодействия 2 или более лиц в сети Интернет;

(b) функционал которого позволяет обеспечить обмен сообщениями между 2 или более пользователями;

(c) функционал которого позволяет пользователям обеспечивать распространение информации для неопределённого круга лиц;

(d) соответствующий иным требованиям, предусмотренным законодательством Содружества Австралии.

Данное определение необходимо принимать во внимание, поскольку до принятия закона такой объект правоотношений в сети Интернет как социальная сеть не был определен в Австралии законодательно.

Примеры и характеристика нормативных правовых актов, устанавливающих обязанности социальных сетей и онлайн-платформ

Указ Президента США «О предотвращении онлайн-цензуры»

Исполнительный указ Президента США «О предотвращении онлайн-цензуры» вступил в силу с момента его подписания 28 мая 2020 года. Указом урегулированы вопросы ответственности онлайн-платформ с точки зрения их влияния на распространяющуюся через данные платформы информацию.

В разделе 1 Указа, который, по своему содержанию, выступает продолжением преамбулы правового акта, Президент США подробно описывает мотивы своего волеизъявления в соответствии с Конституцией и законами Соединенных Штатов Америки.

В данном разделе изложены следующие положения:

Twitter, Facebook, Instagram и YouTube обладают беспрецедентными возможностями для формирования и толкования мнения обо всех мероприятиях публичного характера, для цензуры и удаления информации, а также для контроля как за общедоступными, так и за недоступными для граждан фактами;

Онлайн-платформы используют «избирательную цензуру», которая наносит ущерб нашему национальному достоянию;

Десятки тысяч американцев поддерживают идею о том, что онлайн-платформы «отмечают» контент как неприемлемый, даже если он не нарушает никаких заявленных условий размещения, вносят неоправданные изменения в политику компании, которые оказывают негативное влияние на формирование точек зрения, осуществляют удаление содержимого сообщений, а также учетных записей без предупреждения, объяснения причин и без права апелляции.

В разделе 2 Указа описывается содержание статьи 230 Закона об этике в сфере коммуникаций (Communications Decency Act), а также перечисляются цели правового регулирования данной статьи в рамках ее предмета.

Статья 230 Закона об этике в сфере коммуникаций состоит из двух частей. Первая часть устанавливает освобождение от ответственности для онлайн-платформ и для их пользователей за публикацию контента третьих лиц. Данным положением были утверждены особые правила свободы слова и распространения информации, которые и обеспечили успех, как финансовый, так и общественный, для крупных социальных сетей (Twitter, Facebook, YouTube). Также этим было обеспечено формирование на базе социальных сетей свободных площадок обмена мнениями и информацией по самым разным вопросам.

При этом вторая часть вышеуказанной статьи давала возможность онлайн-платформам самим устанавливать правила модерации публикуемого контента, исходя из понимания ценности свободы слова и свободной дискуссии по общественно значимым вопросам, ограничивая оскорбительные высказывания и другие формы противоправного контента, а также освобождала онлайн-платформы от какой-либо ответственности.

Вместе с тем, из раздела 2 Указа следует, что политика Соединенных Штатов Америки состоит в том, чтобы в максимально возможной степени, допустимой согласно закону, положения статьи 230 Закона об этике в сфере коммуникаций не искажались, и их действие не распространялось на «недобросовестные» онлайн-платформы, которые отмечают или вовсе удаляют нежелательный для них контент (часто в обход заявленным условиям обслуживания).

Принципиален тот факт, что разделом 2 Указа устанавливается, что на такие онлайн-платформы не должен распространяться предусмотренный статьей 230 Закона об этике в сфере коммуникаций «иммунитет». Таким образом в ситуации, когда онлайн-платформа накладывает особую отметку на сообщение, осуществляет удаление или ограничение доступа к контенту, предполагается, что данная онлайн-платформа может осуществлять «незаконную редакционную работу» и таким образом нарушать условия деятельности, в связи с чем не будет подпадать под действие статьи 230 Закона об этике в сфере коммуникаций, на основании чего должна понести предусмотренную законом ответственность.

Остальные разделы Указа носят распорядительный характер в целях реализации его положений, в частности, разделом 5 предусмотрено поручение Генеральному прокурору создать Рабочую группу по вопросам применения положений Закона об этике в сфере коммуникаций и Указа в отношении онлайн-платформ. На Рабочую группу также возлагается обязанность разработать типовое законодательство для рассмотрения коллизионных ситуаций в разных штатах США.

Подписанный 45-м Президентом США Дональдом Трампом Указ дает федеральным регулирующим органам право привлекать онлайн-платформы к ответственности на основании того, насколько правомерно они контролируют распространение информации. В этом случае «иммунитет» от привлечения к ответственности, предоставленный онлайн-платформам разделом 230 Закона об этике в сфере коммуникаций, прекращает свое действие. Однако, несмотря на вступление положений Указа в силу, в 2020 году отсутствовали прецеденты привлечения онлайн-платформ к ответственности на основании положений Указа, в то время как в декабре 2020 года Федеральный суд США по Округу Колумбия отклонил иск Центра демократии и технологий (CDT), оспаривающий вступление в силу Указа.

Регулирование деятельности онлайн-платформ нормативными правовыми актами Европейского союза

Согласно положениям Директивы 2000/31/ЕС Европейского парламента и Совета Европейского союза «О некоторых правовых аспектах информационных услуг на внутреннем рынке, в частности, об электронной коммерции», каждый провайдер информационных услуг несет ответственность только за собственную информацию (контент), которую он предоставляет для использования другими лицами. Государства-члены ЕС в общем случае обязаны освобождать провайдеров интернет-услуг (как посредников) от ответственности за незаконный контент, размещенный третьими лицами, при условии, что посредник не осведомлен о факте незаконной деятельности или информации и, получив уведомление о соответствующем факте, оперативно принимает меры по удалению незаконного контента или отключению доступа к нему. Этот подход к регулированию получил название «уведомление и удаление» («notify and take-down»).

В марте 2018 года Европейская комиссия опубликовала Рекомендации, в которых предложены меры по обеспечению более эффективного контроля за незаконным контентом в сети Интернет. Комиссия подчеркивает, что онлайн-платформы несут особую социальную ответственность за содействие усилиям по контролю за незаконным контентом, который может распространяться с их помощью.

В Рекомендациях представлен общий подход к выявлению, удалению и предотвращению размещения незаконного контента. Провайдерам услуг в сети Интернет предлагается:

в качестве инструмента для обнаружения и удаления незаконного контента внедрить простую и понятную систему, с помощью которой пользователи могут уведомлять платформы о наличии на них контента, который может являться незаконным;

ввести в действие дополнительные гарантии, включая человеческий надзор и проверку;

применять простые и прозрачные правила для определения незаконного контента, включая ускоренные процедуры удаления в случае, если уведомление поступило от доверенных лиц (физических или юридических лиц, которые, по мнению хостинг-провайдера, обладают особым опытом и ответственностью в деле противодействия незаконному онлайн-контенту).

Европейская комиссия рассчитывает на тесное сотрудничество между онлайн-платформами и правоохранительными органами. В частности, рекомендуется удалять террористический контент в течение одного часа после уведомления уполномоченных органов. Рекомендации поощряют операторов онлайн-платформ к сотрудничеству и обмену опытом между собой, а также к разработке передовых практик и технологических решений, например, приложений для автоматического обнаружения незаконного контента.

Режим регулирования на основе Директивы «Об электронной торговле» был дополнен в 2018 году пересмотренной Директивой 2018/1808 «Об аудиовизуальных медиа-услугах» которая налагает дополнительные обязательства на одну категорию онлайн-платформ − платформы обмена видео. Они должны принимать надлежащие и соразмерные меры, предпочтительно путем совместного с государством регулирования, для защиты широкой общественности от незаконного контента (пропаганда терроризма, материалы о сексуальном насилии над детьми, проявления расизма и ксенофобии или другие ненавистнические высказывания), а также для защиты несовершеннолетних от вредного контента. Эти меры должны быть адекватными с учетом характера контента, категории лиц, подлежащих защите, затрагиваемых прав и законных интересов, а также быть пропорциональными с учетом размера платформ и характера предоставляемого сервиса.

Концепция гражданских прав в сети Интернет Бразилии

Бразильская Концепция гражданских прав в сети Интернет «Marco Civil da Internet» от 23 апреля 2014 года, устанавливает режим ответственности поставщиков интернет-приложений при осуществлении ими доступа граждан в сеть Интернет (Раздел III Ответственность за убытки, возникшие в связи с контентом, созданным третьими лицами):

«Статья 19. В целях обеспечения свободы выражения мнений и недопущения цензуры, поставщик интернет-приложений несет лишь гражданско-правовую ответственность за убытки, возникшие в связи с контентом, созданным третьими лицами, если после вынесения конкретного решения суда, такой поставщик интернет-приложений не предпринимает никаких мер в пределах своих профессиональных обязанностей и в течение времени, указанного в решении суда по прекращению доступа к контенту, который был признан незаконным, если иное не предусмотрено законом».

«Статья 21. Поставщик интернет-приложений, предоставляющий доступ к контенту, созданному третьими лицами, несет ответственность за нарушение неприкосновенности частной жизни, возникшее в связи с публикацией изображений, видео и других материалов, содержащих обнаженную натуру или сексуальные действия частного характера, без разрешения их участников, если после получения уведомления участника(цы) и (или) его (ее) законного представителя он отказывается от удаления такого контента необходимым образом, с учетом его технических возможностей в части таких действий по удалению контента».

Таким образом, Бразильской Концепцией гражданских прав в сети Интернет установлен смешанный режим ответственности владельцев онлайн-платформ, при котором «поставщик интернет-приложений» по общему правилу не несет ответственности за размещение контента третьими лицами, но в частных случаях может быть привлечен к ответственности.

Закон Турции об усилении контроля над иностранными социальными сетями

В октябре 2020 года в Турции вступили в силу изменения в Закон «О правилах публикации в сети Интернет и пресечении преступлений, совершаемых посредством таких публикаций» № 5651 от 04.05.2007 года, получившие в СМИ неофициальное наименование «Закон об усилении контроля над иностранными социальными сетями».

Законом предусмотрена обязанность для иностранных компаний, которые имеют более одного миллиона пользователей ежедневно, в частности Facebook, Twitter и Instagram, открыть свои представительства в Турции, возглавляемые в обязательном порядке гражданином республики. Контактная информация этого человека должна быть размещена на сайте компании, чтобы ее можно было легко увидеть и получить к ней прямой доступ.

Указанные представительства будут отвечать на требования правительства и частных лиц блокировать или удалять контент, который размещен на их платформах и считается противоправным, оскорбительным или клеветническим. На исполнение запроса у владельца социальной сети будет 48 часов, а отказ от блокировки или удаления контента должен быть «аргументированным». В случае невыполнения требований или отсутствия аргументированного отказа в указанный срок Агентство информационных технологий и связи может налагать на поставщика социальных сетей штрафы, превышающие 700 тыс. долл.

Если компания не назначит представителя в течение 30 дней после уведомления, ей грозит штраф (1,5 млн долл.) и ограничение пропускной способности сайта. Через 60 дней после получения уведомления о наложении административного штрафа и не назначении представителя социальную сеть могут заблокировать.

В соответствии с указанной инициативой, хранение персональных данных пользователей социальных сетей должно быть организовано на территории Турции. В противном случае на поставщиков социальных сетей могут быть наложены крупные штрафы (до 1,5 млн долл.). Более того, платформы могут столкнуться с запретом на размещение рекламы и ограничением доступа вплоть до полной блокировки.

Австралийский Кодекс ведения переговоров со СМИ

В марте 2021 года парламентом Австралии был утвержден созданный Австралийской комиссией по вопросам конкуренции и защите потребителей Кодекс ведения переговоров со СМИ (далее – кодекс) от 31 июля 2020 года. Австралийская комиссия по вопросам конкуренции и защите потребителей будет нести ответственность за администрирование и обеспечение соблюдения кодекса, а также будет иметь возможность оценки предложений сторон в рамках арбитражного разбирательства споров, возникающих в связи с применением кодекса.

Цифровые платформы должны соблюдать положения кодекса, если глава казначейства Австралии прямо указывает платформу как подлежащую регулированию согласно кодексу. Правительство объявило, что кодекс первоначально будет применяться только к Facebook и Google. В будущем в кодекс могут быть включены другие цифровые платформы.

Положения кодекса позволяют новостным компаниям вести индивидуальные или коллективные (актуально для небольших новостных компаний) переговоры с Google и Facebook по поводу оплаты за включение новостей в сервисы платформ.

Чтобы иметь возможность работать согласно кодексу, новостная компания должна быть зарегистрирована как СМИ или новостная корпорация. Если компания еще не зарегистрирована в качестве СМИ или новостной корпорации, то она должна подавать заявку в Управление по связи и средствам массовой информации Австралии (АСМА). Компания должна указать, какие из своих «источников новостей» она хотели бы включить в кодекс (например, новостные веб-сайты, газеты и другие печатные издания, телевизионные программы, радиопрограммы и другой аудио- или видеоконтент, доступный в Интернете).

Кодексом не регулируются следующие виды материалов: трансляция спортивных игр или печать спортивных результатов; развлекательный контент; обзоры продуктов; двусторонняя радиосвязь; академические публикации; документальные фильмы.

Австралийская комиссия по вопросам конкуренции и защите потребителей может принять решение о применении мер принудительного характера в случае несоблюдения определенных аспектов кодекса, включая:

недобросовестное ведение переговоров, в том числе отказ от участия в переговорах, посредничестве или арбитраже;

нарушение минимальных обязательств;

нарушение положений о недискриминации.

Нарушением положений о недискриминации будет считаться искусственное занижение рейтинга новостного контента в результатах поиска или в ленте социальных сетей. Решение цифровых платформ больше полагаться на международные новости и снизить рейтинг или прекратить распространение австралийского новостного контента на основе участия в кодексе также будет считаться дискриминацией.

Если у Австралийской комиссии по вопросам конкуренции и защите потребителей есть разумные основания полагать, что сторона нарушила кодекс, то комиссия может выпустить уведомление о нарушении в размере
600 штрафных единиц (133 200 долл. США).

В случае судебного разбирательства, максимальные штрафы будут наибольшими из следующих:

10 000 000 долларов США;

трехкратный размер прибыли, полученной от деяния, трактуемого АССС как нарушение (если такую прибыль можно подсчитать);

10% годового оборота цифровой платформы в Австралии за последние 12 месяцев.

Наказания будут применяться к цифровым платформам за все нарушения кодекса, а также будут применяться к новостным компаниям, если будет установлено, что они не действовали добросовестно в переговорах с цифровыми платформами.

Саморегулирование социальных сетей и онлайн-платформ

Закон Германии о мерах в отношении социальных сетей

В Германии с 1 января 2018 года в полном объеме вступил в принятый 30 июня 2017 года силу закон, именуемый «Netzwerkdurchsetzungsgesetz» (Закон о защите сети; Закон о мерах в отношении социальных сетей; NetzDG).

Положениями NetzDG на крупные сетевые платформы, такие как Facebook, Instagram, Twitter, YouTube возлагаются обязательства по оперативному удалению контента, признанного в Германии незаконным положениями уголовного законодательства.

Под определение такого контента согласно Уголовному кодексу Германии подпадает широкий круг всевозможных публикаций пользователей: от оскорблений представителей власти до прямых призывов к насилию в отношении граждан. В качестве меры принуждения к исполнению положений Закона помимо возможной уголовной ответственности пользователей Законом предусматривается административная ответственность в виде крупного штрафа для юридических лиц, осуществляющих полномочия собственника социальной сети, в отдельных случаях в размере до 50 млн евро.

С технической точки зрения механизм реализации рассмотрения жалоб пользователей представляет собой нажатие пользователем кнопки «пожаловаться», присутствующей на каждой размещаемой в сети публичной записи, с последующим выбором характера нарушения, допущенного по мнению пользователя автором публикации, после чего администрация обязана в кратчайший срок отреагировать на данное обращение путем незамедлительного удаления контента. При этом в отдельных спорных ситуациях незамедлительного удаления публикации не происходит, а пользователю предоставляется право объяснить содержание публикуемой им информации.

Компания Facebook создала Независимый надзорный совет

О планах создать независимый орган, который будет следить за балансом между модерацией и свободой слова, основатель Facebook Марк Цукерберг объявил в ноябре 2018 года.

6 мая 2020 года компания Facebook опубликовала имена первых 20 членов своего Независимого надзорного совета, в полномочия которого входит разрешение споров касательно модерации контента в социальных сетях «Facebook» и «Instagram».

В Независимый надзорный совет вошли, в частности, Хелле Торнинг-Шмидт, занимавшая пост премьер-министра Дании с 2011 по 2015 годы, Тавакуль Карман, йеменская правозащитница, а также журналистка, получившая в 2011 году Нобелевскую премию мира, и бывший главный редактор The Guardian Алан Русбриджер.

Созданный Независимый надзорный совет, согласно позиции представителей компании Facebook, не зависит от компании Facebook: его члены не являются сотрудниками компании и не могут быть «уволены» ее решением. В то же время на деятельность Независимого надзорного совета компания Facebook выделила 140 миллионов долларов.

Что касается функционирования Независимого надзорного совета, в Уставе Независимого надзорного совета излагается, что пользователь, имеющий претензии к администрации социальной сети по поводу модерации контента, имеет право подать апелляцию в Независимый надзорный совет. Независимый надзорный совет, в свою очередь, рассмотрит жалобу, исходя из того, соответствует ли спорный контент политике и ценностям Facebook и (или) Instagram, а также приверженности защите свободы выражения мнений в понимании международных норм в области прав человека. Компании Facebook и Instagram аналогичным образом могут обратиться в Независимый надзорный совет за толкованием спорных ситуаций.

В то же время согласно пункту 4 Устава Независимый надзорный совет имеет следующие четко определенные полномочия в отношении контента, надлежащим образом поданного на рассмотрение:

.1. Запрашивать у Facebook и Instagram информацию, которая может обоснованно потребоваться Совету для своевременного и прозрачного рассмотрения дела.

2. Интерпретировать Нормы сообщества Facebook и Instagram и прочие соответствующие правила компании (совместно именуемые «правила в отношении контента») с учетом четко сформулированных ценностей Facebook и Instagram.

3. Предписывать Facebook и Instagram, когда следует допустить или удалить контент.

4. Предписывать Facebook и Instagram оставить в силе или изменить решение, приведшее к принудительному действию в отношении рассматриваемого контента.

5. Предоставлять письменные и своевременные объяснения решений Совета.

Прецеденты решений Независимого надзорного совета изложены на официальной странице Независимого надзорного совета.

В социальной сети Facebook в июне 2020 года начали маркироваться страницы СМИ, подконтрольные государственным органам

В июне 2020 года администраторами социальной сети Facebook начали отмечаться страницы СМИ, которые контролируются государством. Об этом Натаниэль Глейхер, глава политики кибербезопасности Facebook заявил в блоге социальной сети.

В частности, в его сообщении указывается, что компания хочет помочь пользователям лучше понять, какой организацией генерируются новости, наблюдаемые пользователями в Facebook. Facebook был объявлен план маркировки средств массовой информации, которые полностью или частично находятся под редакторским контролем их правительства[26]. Facebook обеспечивает прозрачность для авторов публикаций, поскольку данные публикации продиктованы стратегическими целями государства. В то же время Facebook считает, что люди должны знать, какие новости в их ленте находятся под государственным влиянием.

Компания Facebook сообщила, что будет принимать решение о маркировке на основе данных о владельце, источниках финансирования, структуре собственности, редакционной политике и нескольких других критериях. Facebook объявила, что её консультируют более 65 экспертов в области медиа, прав и политики.

Маркировку получили, например, официальные страницы RT, Sputnik и РИА «Новости». В сообщениях указано, что издания контролируются Россией. Что касается остальных государств, отметка о принадлежности распространения информации к правительству конкретной страны появилась у Xinhua News (Китай), Philippine News Agency (Филиппины).

Что касается возможного несогласия организации с решением Facebook, то такая организация может подать апелляцию, предоставив документы или иные доказательства, опровергающие факт влияния государства на распространяемый контент. После рассмотрения апелляции компанией Facebook принимается окончательное решение о маркировке.

Кроме этого Facebook сообщила, что не будет ставить указанную отметку на сообщениях от американских средств массовой информации. Представитель компании заявил, что государственные медиа в США сохраняют независимость.

Во Франции принят закон о защите молодых знаменитостей онлайн-платформ

В октябре 2020 года во Франции был принят Закон о коммерческой эксплуатации изображения детей на онлайн-платформах, который впервые был внесен на рассмотрение Парламента Франции в 2019 году. Положения закона направлены на регулирование количества времени, в течение которого граждане Франции моложе 16 лет могут пользоваться сетью Интернет в целях осуществления прибыли, а также условий распоряжения заработанными денежными средствами. Кроме того, законодательно закрепляется так называемое «право на забвение», означающее, что платформы будут обязаны удалять контент по запросу гражданина.

Необходимость регулирования данной сферы, по мнению законодателей, вызвана в первую очередь тем, что работа детей в онлайн-пространстве оказалась в правовом вакууме, оставляя в значительной степени неопределенным максимальное количество часов работы, регулирование распределения заработанных детьми средств, а также границы конфиденциальности их данных.

Положения закона не затрагивают всех детей, которые пользуются онлайн-платформами, а направлены исключительно на тех, кто «проводит значительное количество времени» в сети Интернет, осуществляет там коммерческую деятельность и получает за нее доход. Теперь данная категория работающих детей получит во Франции такую же степень правовой защищенности, как и дети-модели и дети-актеры. При этом им также гарантируется хранение их заработка на специализированном банковском счете, которым они смогут воспользоваться по достижению ими 16-летнего возраста.

Компании в целях официального найма детей-инфлюенсеров должны будут получить разрешение соответствующего правоохранительного органа. В случае размещения компаниями рекламы в видеороликах с участием детей младше 16 лет, рекламодатель должен самостоятельно проверить банковский счет получателя денежных средств и убедиться в правомерности вида и статуса используемого банковского счета. Часть дохода ребенка, определяемая правоохранительным органом, может быть предоставлена в распоряжение законных представителей ребенка.

В свою очередь, на онлайн-платформы возложена обязанность принять локальные правовые акты, направленные на усиление борьбы с незаконной коммерческой эксплуатацией граждан, не достигших возраста 16 лет. В этой связи онлайн-платформы возьмут на себя обязательство информировать несовершеннолетних об их правах, тем самым повышая их осведомленность о психологических и юридических последствиях размещения ими контента в сети Интернет.

Положения Закона о коммерческой эксплуатации изображения детей на онлайн-платформах вступили в силу через полгода после его принятия, то есть 20 апреля 2021 года. В этой связи на момент проведения настоящего исследования отсутствовала возможность анализа прецедентов неисполнения положений Закона о коммерческой эксплуатации изображения детей на онлайн-платформах со стороны онлайн-платформ, поскольку уполномоченными органами власти Франции не были опубликованы соответствующие решения о нарушении требований французского законодательства.

Заключение. Возможность применения опыта государств и межгосударственных объединений в российском законодательстве

Проведенный анализ правового статуса терминов «социальная сеть» и «онлайн-платформа» в странах мира выявил отсутствие единообразного подхода к определению указанных терминов в государствах и межгосударственных объединениях мира.

С точки зрения применения регулирования вышеуказанных объектов в законодательстве Российской Федерации интересен пример законодательства Республики Сингапур, где подход к определению таких объектов, как «социальная сеть» и «онлайн-платформа» выделяется по сравнению с другими государствами. В соответствии с положениями Закона Сингапура против недостоверной информации и манипуляций в сети Интернет № 10/2019 для определения объектов «социальная сеть» и «онлайн-платформа» используется уникальная для правового регулирования категория «интернет-посредник».

Как с точки зрения терминологии, так и при регулировании информационного пространства интересен опыт Бразилии по регулированию сети Интернет. Принятие Концепции гражданских прав в сети Интернет «Marco Civil da Internet» от 23 апреля 2014 года позволило государству определить политику регулирования информационного пространства в едином кодифицированном нормативном правовом акте. Успешное применение положений Концепции выступает аргументом в пользу создания в Российской Федерации Информационного кодекса – нормативного правового акта, объединяющего все федеральное законодательство в сфере регулирования информационных правоотношений и определяющего правила распространения информации на территории страны.

Кроме этого, согласно положениям Концепции гражданских прав в сети Интернет деятельность владельцев онлайн-платформ и социальных сетей в сети Интернет в Бразилии понимается в широком смысле с использованием термина «поставщик интернет-приложений». Указанный подход с применением широкой трактовки при определении основного объекта правоотношений в сети Интернет схож с законодательным регулированием Сингапура.

С точки зрения примеров и характеристики нормативных правовых актов, устанавливающих обязанности социальных сетей и онлайн-платформ, интересен опыт применения Закона Турции об усилении контроля над иностранными социальными сетями, которые имеют более одного миллиона пользователей ежедневно.

Законом предусмотрена обязанность для иностранных компаний, в частности Facebook, Twitter и Instagram, открыть свои представительства в Турции, возглавляемые в обязательном порядке гражданином республики. Контактная информация этого человека должна быть размещена на сайте компании, чтобы ее можно было легко увидеть и получить к ней прямой доступ.

Интересен в части возможого применения в Российской Федерации утвержденный в марте 2021 года парламентом Австралии Кодекс ведения переговоров со СМИ. Цифровые платформы должны соблюдать положения кодекса, если глава казначейства Австралии прямо указывает платформу как подлежащую регулированию согласно кодексу. Правительство объявило, что кодекс первоначально будет применяться только к Facebook и Google, однако в будущем в кодекс могут быть включены и другие цифровые платформы.

С точки зрения прецедентов по саморегулированию социальных сетей необходимо отметить вступивший в силу в октябре 2020 года во Франции Закон о коммерческой эксплуатации изображения детей на онлайн-платформах. Положения закона направлены на регулирование количества времени, в течение которого граждане Франции моложе 16 лет могут пользоваться сетью Интернет в целях осуществления прибыли, а также условий распоряжения заработанными денежными средствами. Кроме того, законодательно закрепляется так называемое «право на забвение», означающее, что платформы будут обязаны удалять контент по запросу гражданина.

Необходимость регулирования данной сферы, по мнению законодателей, вызвана в первую очередь тем, что работа детей в онлайн-пространстве оказалась в правовом вакууме, оставляя в значительной степени неопределенным максимальное количество часов работы, регулирование распределения заработанных детьми средств, а также границы конфиденциальности их данных. Данная позиция также применима в контексте политики информационного регулирования Российской Федерации, в связи с чем французский опыт в указанной сфере может быть полезен.

Принимая во внимание опыт применения Закона Германии NetzDG, представляется возможным рассмотрение вопроса о реализации дополнительных мер в части привлечения граждан к участию в блокировке противоправного контента.

Федеральным законом от 30 декабря 2020 г. № 530-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» установлена обязанность владельца социальной сети соблюдать требования законодательства Российской Федерации, в частности, не допускать использование социальной сети в целях совершения уголовно наказуемых деяний, разглашения сведений, составляющих государственную или иную специально охраняемую законом тайну, распространения материалов, содержащих публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публично оправдывающих терроризм, других экстремистских материалов, а также не допускать распространение информации с целью опорочить гражданина или отдельные категории граждан по признакам пола, возраста, расовой или национальной принадлежности, языка, отношения к религии, профессии, места жительства и работы, а также в связи с их политическими убеждениями.

Федеральным законом предусмотрено размещение владельцем социальной сети правил использования социальной сети на русском языке. При этом правила использования социальной сети должны содержать порядок рассмотрения обращений пользователей социальной сети, обеспечивающий их рассмотрение в срок, не превышающий 30 календарных дней со дня их поступления. Кроме этого, пользователь социальной сети, в отношении информации которого приняты меры по ограничению доступа владельцем социальной сети, вправе обратиться к владельцу социальной сети с жалобой на решение. Владелец социальной сети обязан рассмотреть такую жалобу и направить ответ пользователю социальной сети в течение трех дней со дня поступления такой жалобы.

Однако, механизм реализации вышеуказанных положений не предусматривает ответственность владельца социальной сети за несвоевременное реагирование (отсутствие реагирования) на жалобы указанных пользователей.

В этой связи представляется возможным рассмотреть вопрос о необходимости дополнения Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях положениями о привлечении владельцев социальных сетей к ответственности за ненадлежащее (несвоевременное) реагирование на жалобы пользователей.

Данные изменения приведут к усилению роли пользовательских жалоб в деятельности интернет-платформ на территории Российской Федерации и инициируют привлечение граждан к участию в блокировке противоправного контента.

Поделиться